yaslyam_da (yaslyam_da) wrote,
yaslyam_da
yaslyam_da

СССР - единственная империя, где дискриминировался её народ-создатель.

Империя "положительной деятельности" (дискриминации русских)
Невероятно, но наш русский народ польстившись на лозунги большевиков о «земле крестьянам» и «заводы рабочим» поддержал большевиков, воюя за их власть – за власть, которая по сути стала тут же проводить дискриминационную политику русских по национальному признаку. Но воевать после окончания гражданкой войны за свои права русским оказалось поздно – нет ни лидеров, ни организованных структур сопротивления установившейся власти. Жизнь в других республиках осуществлялась за счет изъятия у Российской республики (РСФСР) части заработанных русскими средств (передачи их в союзные республики). Поэтому в конце существования СССР инфраструктура и снабжение в союзных республиках у РСФСР оказалось самым низким, что вызывало превозношение жителей других республик над русскими (что-то наподобие заносчивости).
Ленин и Сталин очень хорошо понимали, что русские с развитым сознанием, не позволяющие себя грабить, представляют для советского единства исключительно опасную угрозу (так как именно им была отведена роль безропотной эксплуатируемой тягловой лошади, а другим народностям – роль активно развивающихся наций). Именно поэтому настояли на том, чтобы русские не имели ни собственной полноправной национальной республики, ни всех прочих национальных привилегий, которые были даны остальным народам СССР… С 1913 и до середины 1922 г. Ленин и Сталин тесно сотрудничали, разрабатывая советскую национальную политику и её постулаты, а потому их можно по праву считать создателями империи положительной деятельности [т.е. дискриминации русского большинства]… Сталин не собирался усиливать позиции русских, наоборот, он хотел их ослабить. Больше всего он боялся отдельной русской республики, создать которую предложил Султан-Галиев… Он обозначил характерное различие между РСФСР и Русской республикой: Орджоникидзе, Ворошилов и Микоян «говорили о Русской партии, однако у нас фактически нет Русской республики. Имеется Российская Федеративная Республика. Она не Русская, она Российская». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 205. Л. 5)
С. 542, 545, 548
В основе большевистских взглядов по национальному вопросу было… утверждение, что национализм нерусских народов главным образом является реакцией на их угнетение при царизме и обусловлен исторически оправданным недоверием к великороссам. Полное непонимание большевиками природы сущности национализма. Но дураками я их не считаю – поэтому возможно закладывалось разрушение русского относа, его самосознания, но тогда это отработка большевиками не своих взглядов, а выгоды для других наций и государств (не важно каких – Англии, Германии, США или иных, сейчас не об этом речь).
Советский Союз стал первой в мировой истории страной, где были разработаны программы положительной деятельности (англ. affirmative action, т.е. дискриминации национального большинства) для национальных меньшинств, и до сих пор ещё ни одна страна не сравнялась с ним по их масштабности. С. 32
Одним только русским не было предоставлено собственной территории, и только у них не было собственной коммунистической партии. Партия потребовала от русских примириться с их официально неравным национальным статусом – для того чтобы содействовать сплочению многонационального государства. Таким образом, иерархическое различие между государствообразующей нацией и колониальными народами было воспроизведено, но на сей раз воспроизведено в перевёрнутом виде.
С. 35
Апологеты Империи положительной деятельности требовали не только поддерживать и укреплять национальные идентичности, но также принять меры, направленные на дерусификацию страны.С. 48

Советское государство… буквально возглавило движение на всех этих трёх этапах [выделенных Мирославом Грохом для становления национализма «малых» народов Восточной Европы]: оно предоставило право голоса национальным культурам, создало национальные элиты и распространяло национальное сознание среди масс населения. Более того, оно осуществляло меры, соответствующие этапу «Г»… и характерные для новообразованных моноэтнических государств: оно ввело новые государственные языки и создало новые правящие элиты. Или если воспользоваться более привычной большевистской терминологией, то можно сказать, что партия стала авангардом национализма нерусских народов.
С. 29. Мартин Т. - Империя "положительной деятельности". Нации и национализм в СССР, 1923-1939. [2011, DjVu, RUS]
На всей территории Советского Союза границы проводились в пользу территорий национальных меньшинств и за счёт русских регионов РСФСР. Из этого правила не было ни одного исключения. Татарстан пожертвовал районами с татарским большинством в пользу Башкирии, но не в пользу какого-либо русского района РСФСР. И наоборот, в состав почти всех автономных республик и областей входили пограничные районы с русским большинством. Например, если бы при формировании национальных территорий всегда придерживались этнического принципа, то Ойротской АО пришлось бы потерять четыре из десяти своих районов, Бурят-Монгольской АССР – четыре из одиннадцати, Башкирской АССР – четыре из восьми, Татарской АССР – четыре из двенадцати, Дагестанской АССР – два из шестнадцати, Чувашской АССР – один из пяти, АССР немцев Поволжья – три из четырнадцати, Марийской АО – четыре из девяти, Вотской АО – два из трёх, Казахстан потерял бы девять уездов.
С. 385
То есть национализм, который вспыхнул в СССР в 1988-1991 и был ключевым элементом по разрушению советской империи в 1991г. был создан самой коммунистической партией. Вместо того, чтобы создать один советских народ с небольшими национальными отличиями, были созданы 14 националистически настроенных республик и один доведенный до безликости русский народ. Если бы на другие народы распространялась политика, которая проводилась политика в отношении русских, то дело большевиков могло бы и выжить.

Теперь детали.
Особенно энергично разрушении национального самосознания русских настаивал Ленин, который ещё в 1914 г. критиковал Розу Люксембург, отрицавшую право наций на самоопределение. Отказывая нациям в самоопределении, она, полагал Ленин, сыграла «на руку черносотенному национализму великорусов… Увлечённая борьбой с национализмом в Польше, Роза Люксембург забыла о национализме великорусов, хотя именно этот национализм и страшнее всего сейчас». В каждом буржуазном национализме угнетённой нации, утверждал Ленин, было своё «общедемократическое содержание», которое необходимо поддержать, тогда как национализм угнетателей никакой искупительной ценности не имеет. (Ленин В.И. О праве наций на самоопределение // ПСС. М., 1975-1977. Т. 25. С. 277, 275-276, 319)
С. 17
Ленин в марте 1919 г. на 8-м съезде РКП(б): «Трудящиеся массы других наций были полны недоверия к великороссам как нации кулацкой и давящей». «Поскрести иного коммуниста – и найдешь великорусского шовиниста… Он сидит во многих из нас, и с этим надо бороться».
(Восьмой съезд РКП(б). 18-23 марта 1919 г. Протоколы. М., 1933. С. 54-55, 107-108)
С. 12-13
В декабре 1919 г. Ленин опять набросился на большевиков, работавших на Украине, с обвинениями в шовинизме… Такого рода большевистский шовинизм Ленин называл «русотяпством», то есть «глупым русским шовинизмом», словом, которое потом вошло в большевистский лексикон и стало бесценным оружием в риторических арсеналах национальных республик. (На состоявшемся в 1921 г. съезде партии авторство этого термина Затонский приписал Ленину, см.: Протоколы Х съезда Коммунистической партии большевиков. М., 1933. С. 207)
Озабоченность Ленина великорусским шовинизмом привела к возникновению ключевого принципа советской национальной политики. В декабре 1922 г. Ленин возобновил критику великорусского шовинизма, начатую им ещё в 1914 г., но добавил, что «необходимо отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетённой, национализм большой нации и национализм нации маленькой. По отношению ко второму национализму почти всегда в исторической практике мы, националы большой нации, оказываемся виноватыми в бесконечном количестве [совершённого] насилия…». (Ленин В.И. К вопросу о национальностях или об «автономизации» (1922) // ПСС. Т. 30. С. 359) Эта концепция стала частью стереотипной большевистской риторики как объяснение различия между «наступательным» великодержавным национализмом и «оборонительным» местным национализмом, причём последний стали считать оправданной реакцией на первый. А это представление, в свою очередь, привело к утверждению принципа главной опасности, то есть положения о том, что великодержавный (или, иногда, – великорусский) шовинизм более опасен, чем местный национализм. Сталин поддерживал принцип главной опасности до 1922-1923 гг., снова поддержал его в 1923 г., а с апреля 1923 по декабрь 1932 г. руководил национальной политикой, в основе которой лежал именно этот принцип.
С. 18-19
10 октября 1920 г. Сталин опубликовал в «Правде» статью, в которой о советской политике коренизации впервые заявлялось официально: «Необходимо, чтобы все советские органы на окраинах, суд, администрация, органы хозяйства, органы непосредственной власти (а также и органы партии) составлялись по возможности из местных людей, знающих быт, нравы, обычаи, язык местного населения». (Сталин И. Политика советской власти по национальному вопросу в России (1920) // Марксизм и национально-колониальный вопрос. М., 1934. С. 62) Коренизация (как она была окончательно сформулирована на съездах партии в марте 1921 г. и в апреле 1923 г.) имела две основные цели: создание национальных элит (положительная деятельность) и утверждение господствующего положения языков коренных народов на национальных территориях (коренизация языковой сферы)… Сталин защищал коренизацию не только публично, но и частным образом, унимая её критиков.
С. 108-109

Недавно ставшие доступными архивные данные опровергают всякие утверждения о том, что поддержка, которую Сталин оказывал коренизации в годы нэпа, была весьма умеренной, либо она была фальшивой, ненастоящей. Наоборот, эта политика отождествлялась с личностью самого Сталина, и он неоднократно оказывал ей решительную поддержку.
С. 319

Чтобы защитить национальную культуру нерусских народов, требовалось начать положительную деятельность. И не было никого, кто осудил бы нейтралитет и ассимиляцию более категорично, чем Сталин:
«Мы начинаем проводить политику максимального развития национальной культуры… Было бы ошибкой думать, что по отношению к развитию национальных культур отсталых национальностей центральным работникам следует придерживаться политики нейтралитета: “Ну хорошо, прекрасно, национальная культура развивается, ну и пусть себе развивается, это не наше дело”. Такая точка зрения была бы неправильной. Мы выступаем за покровительственную политику в отношении развития национальных культур отсталых национальностей. Я подчёркиваю это для того, чтобы [было] понятно, что к развитию национальной культуры мы не безразличны, но относимся к ней покровительственно». (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 4490. Л. 9)
Однако конструктивные действия в интересах одной национальности, разумеется, предполагают разрушительные действия по отношению к другим.
В случае Советского Союза, власти которого предполагали оказать поддержку всем нерусским народам, основную тяжесть дискриминации несли на себе одни только русские. И Бухарин заявил об этом без обиняков: «Мы в качестве бывшей великодержавной нации должны идти наперерез националистическим стремлениям [нерусских народов] и поставить себя в неравное положение в смысле ещё больших уступок национальным течениям. Только при такой политике, когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы сможем купить себе настоящее доверие прежде угнетённых наций». (Двенадцатый съезд РКП(б). Стенографический отчёт. М., 1968. С. 613)
Сталин, более восприимчивый к чувствам русских, упрекал Бухарина за грубую откровенность его заявления, но не оспаривал и не мог оспорить его смысла. (Там же. С. 651. И действительно, в своей последующей записке Бухарину Сталин заявил, что тот его неправильно понял: «Я никогда не говорил, что борьба с антирусским национализмом является такой важной; наоборот, я говорил, что куда более важной является борьба с русским национализмом… Я даже пошёл ещё дальше и говорил о необходимости привлекать на свою сторону даже и минимально лояльные [местные] элементы (вплоть до бывших октябристов и включая их)». РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 708. Л. 10)
Советская политика и впрямь требовала от русских жертв в области национальной политики: нерусским республикам были переданы территории, населённые русским большинством; русские были вынуждены согласиться на амбициозные программы положительной деятельности, которые проводились в интересах нерусских народов; русских призывали учить языки национальных меньшинств и, наконец, традиционная русская культура была осуждена как культура угнетателей.
С. 30-31
4 декабря 1935 г. в Кремле состоялось собрание в честь 43 таджикских и 33 туркменских «передовых» колхозников, отличившихся во время последнего сбора хлопка… [В речи на нём] Сталин противопоставил эту нынешнюю дружбу [народов] эпохе царизма, когда правительство пыталось «сделать один народ – русский народ – господствующим, а все другие народы – подчинёнными, угнетёнными. Это была зверская, волчья политика». (Речь тов. Сталина // Правда. 1935. 6 дек. С 3) И после 18 лет советской власти, отметил Сталин, опасные последствия политики царизма были преодолены.
С. 600-601
[В Татарской АССР] отношения с русским крестьянством испортились сразу же после того, как татарские национал-коммунисты в качестве мягкой деколонизационной меры провели законодательство, предоставлявшее татарским крестьянам льготный доступ к вожделенным сельхозугодьям вдоль железных дорог и в долинах рек. А ещё местные татарские власти обложили русские деревни более высоким налогом – на чисто этнических основаниях. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 69. Д. 58. Л. 210; Оп. 87. Д. 196. Л. 236-248; ГА РФ. Ф. 3316. Оп. 64. Д. 397а (1927). Л. 13-15; Стенографический отчёт заседания XIII областной партийной конференции. 23-29 ноября 1927 г. Казань, 1927. С. 215, 229) Неудивительно, что реакция русских крестьян на такого рода меры оказалась враждебной. Предпринимавшиеся в 1923-1924 гг. попытки изгнать русских крестьян с плодородных земель вдоль рек и железных дорог «зашли так далеко, что едва не привели к мятежу». Летом 1925 г. «ходатайства об отделении от Татарской республики и в непограничных деревнях приобрели массовый характер». Зачастую составители этих жалоб ссылались на то, что они чувствуют себя людьми второго сорта.
С. 87

Во время насильственного захвата земли у местных русских казахи заявили: «Приезжие из России были нашими гостями тридцать пять лет, но вот теперь пусть они убираются отсюда в Россию и покинут наши земли и пастбища». Эти представления можно было выразить и ещё определённее: «Теперь власть наша, киргизская, а потому мы и делаем, что хотим»… В отчётах ОГПУ, составленных в разгар конфликтов, зачастую упоминалось о таких, например, язвительных замечаниях: «Пора уже всем вам, русским, убираться из Киргизской республики». Да и самим русским поселенцам такие представления были отнюдь не чужды. Один русский мельник говорил, что «в Киргизской республике нам житья не будет и было бы лучше, если бы правительство переселило нас в свою республику». Русские были крайне возмущены тем, что теперь они поменялись ролями с аборигенами: «Теперь тут господа – киргизы; они только и знают, что валяются, пьют кумыс, а русские делают за них половину их работы в поле».
С. 95-96

Украинизация.
В конце 1919 г. Ленин был не расположен дискутировать и вместо этого заставил Коммунистическую партию Украины принять постановление в поддержку украинизации… Решительные постановления центра в поддержку коренизации (принятые на съезде партии в апреле 1923 г. и на состоявшейся в июне 1923 г. конференции по национальному вопросу) вынудили совершить второй и более решительный поворот к украинизации… Генеральным секретарём Коммунистической партии Украины Политбюро ЦК ВКП(б) назначило Кагановича 26 марта 1925 г… Каганович прибыл на Украину, имея чёткое задание: осуществить украинизацию.
Партия теперь подчёркивала необходимость принуждения. В апрельской резолюции 1925 г. отмечалось, что до сих пор имела место лишь «естественная, шаблонная украинизация советского аппарата, наиболее тесно связанного с селом, а также украинизация начальных школ». Дальнейший прогресс, говорилось в постановлении, требует применения принуждения («нажима»). Впоследствии в своём письме к Сталину Политбюро Компартии Украины будет хвастаться «твёрдо проводимой линией» украинизации, которую осуществил Каганович: «Ни один из прежних политических секретарей на Украине… не прибегал к столь сильному нажиму при проведении украинизации».
Затонский часто с удовлетворением отмечал, что «некоторые люди [теперь] называют себя украинцами, поскольку статус представителя господствующей национальности является во всех отношениях выгодным». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 206. Л. 68; ЦДАГОУ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 102. Л. 22) Каганович выражал надежду, что со временем сама украинская среда приведёт к окончательной украинизации даже и этнически русского пролетариата. (ЦДАГОУ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 102. Л. 52)
С. 113, 115, 121, 124, 128

Русская письменность
Считалось, что русская письменность окончательно скомпрометировала себя связью с колониальной, миссионерской политикой русификации, проводимой царским режимом. И в соответствии с принципом главной опасности великодержавный шовинизм был более опасен, чем местный национализм. Одним из главных преимуществ участников движения за латинизацию была изначально имевшаяся в их риторике возможность назвать великодержавным шовинизмом любую поддержку кириллицы.
С. 272
Главным препятствием для осуществления всемирной миссии НА (Всесоюзного центрального комитета нового алфавита) (по крайней мере в границах Советского Союза) был русский алфавит. После революции кое-где начинали поговаривать о том, чтобы латинизировать русский алфавит, но из этого ничего не вышло. В 1929 г. в связи с подъёмом второй волны борьбы за интернационализацию этот вопрос снова был вынесен на обсуждение. Несколько статей в поддержку латинизации русского алфавита написал Луначарский. (Луначарский А. Латинизация русской письменности // Красная газета. 1929. 6-7 янв.; Латинизация русской письменности // Культура и письменность Востока. 1930. № 6. С. 20-26) Он утверждал, будто заручился одобрением Ленина… В Коммунистической академии, изначально выступавшей за латинизацию, была проведена посвящённая новому алфавиту выставка, на которой демонстрировалось, как при русификаторском царском режиме происходило активное распространение русского алфавита и как сужалась сфера его действия при новой, прогрессивной советской власти. Всплеск активности свидетельствовал о том, что вопрос о латинизации русского алфавита рассматривается всерьёз.
Самым пламенным её сторонником был, несомненно, Н.Ф. Яковлев, специалист по кавказским языкам и активный латинист… Он был организатором и председателем подкомиссии по латинизации русского алфавита при Главнауке, которая в ноябре и декабре 1929 г. провела пять заседаний. На втором заседании Яковлев представил ряд тезисов о латинизации русского языка, содержавших суровый приговор русскому алфавиту.
Нет документа, который бы лучше, чем тезисы Яковлева, передавал антирусский характер движения за латинизацию, который оно приобрело к 1929 г.:
«2. Русский гражданский алфавит в его истории является алфавитом самодержавного гнёта, миссионерской пропаганды, великорусского национал-шовинизма, что в особенности проявляется в русификаторской роли этого алфавита по отношению к национальным меньшинствам бывшей Российской империи… В то же время этот алфавит является орудием пропаганды русского империализма за рубежом (славянофильство, борьба за проливы).
3. [Русский алфавит и после его частичной реформы в 1917 г.] продолжает оставаться алфавитом национал-буржуазной великорусской идеологии…
7. Русский алфавит является в настоящее время не только идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики, но также служит главным препятствием делу латинизации как других национальных по форме алфавитов (еврейский, армянский, грузинский и пр.), так и график, построенных на основе кириллицы (белорусская, украинская, восточнофинские и др.)…» (ГА РФ. Ф. 2307. Оп. 14. Д. 81. Л. 27-28; см. также: Яковлев Н. За латинизацию русского алфавита // Культура и письменность Востока. 1930. № 6. С. 27-43)
Трудно себе представить бóльшую неприязнь. Кроме того, стоит заметить, что если рассуждать логически, то аргументы Яковлева можно было бы в равной степени приложить и к русскому языку, и к русской культуре в целом. Если Октябрь не очистил русскую письменность, то мог ли он очистить язык и культуру, которые письменность в себе несёт?
С. 275-277


Источник - http://turan01.livejournal.com/1494098.html
Tags: 1917-1922, СССР, народ, русские
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments